Сетевое издание
Международный студенческий научный вестник
ISSN 2409-529X

1
1
2340 KB

«Мир богатства не существует! Только представление о духовном или живом может быть соединено с понятием о мире…» [1]

Ф. Лист

В рационально-материалистическом миропонимании Россия XXI века терпит тяжкое и непоправимое поражение. Этот факт легче признать, чем тратить время на его опровержение. С момента падения «железного занавеса» и годы, так называемого «либерального реванша» во всех сферах жизни мы отброшены на десятилетия назад: превратились в сырьевой придаток Запада, убываем населением, культурой, территорией, духом. Главная проблема состоит в том, что господствующий в вузах англо-американский экономикс отказался от экономики как науки, изучающей воспроизводство общественного богатства. Такой подход является апологетикой порочного миропорядка, именуемого капитализмом, который обосновывает механизм финансово-экономической эксплуатации всего человечества западными странами. В результате мы можем наблюдать чудовищный регресс не только экономической теории, но и всего обществознания, оказавшегося под гнетом позитивизма, постмодернизма и вульгарной философии. Было бы не так страшно, если бы западные доктрины либерализма и монетаризма были бы работающими принципами. Но реформы, основанные на западных идеях, довели многие страны до точки разрушения и всеобщего хаоса. И это видно уже невооруженным глазом.

Выдающийся русский мыслитель Константин Николаевич Леонтьев одним из первых почувствовал разложение культуры в либеральном обществе. И действительно, современное западное общество, внешне оставаясь активным, подвижным, шумным, внутренне омертвело. Это бездуховное, бесцветное стадо, ведущее растительную жизнь. К.Н. Леонтьев предупреждал: «падение духовных потребностей в угоду материальным ведет к деградации личности. Человек возвращается к первобытному состоянию – зоологической борьбе за право побеждать другого любыми средствами – его уже не волнуют ни вселенские бедствия, ни жертвы, ни страдания». Таким образом, либеральная свобода оказалась «свободой погружения в животное состояние».

К.Н. Леонтьев называет либеральное устройство общества бессодержательным и самым ненадежным: он не приемлет так называемую «либеральную свободу» с ее «распущенностью» и беспринципностью, ибо любые высокие понятия либеральное общество легко превращает в орудие всемирного разрушения.

И это действительно так. Можно выделить несколько признаков рыночной цивилизации:

1. Трансформация общества в «рыночную цивилизацию» привела к упадку настоящей экономики, понимаемой как производственная деятельность, основной целью которой является удовлетворение потребностей человека.

2. «Рыночная экономика», прежде всего, нацелена не на производство товаров и услуг, а на перераспределение существующего богатства в пользу одной части общества за счет другой его части. Для части общества богатство становится самоцелью, а сама деятельность по накоплению богатства приобретает массовый характер.

3. Если же в «рыночной экономике» и производятся товары и услуги, то цель такого производства – это вовсе не удовлетворение человеческих потребностей, а как раз перераспределение существующего богатства.

4. Основной формой перераспределения богатства является прибыль, которая выступает основным показателем рентабельности производства, эффективности деятельности капиталистических предприятий.

5. Получение прибыли возможно в результате неэквивалентного обмена, а такой обмен может быть обеспечен при помощи обмана.

6. Эффективность обмана, как способа неэквивалентного обмена напрямую зависит от умственных способностей тех, на кого направлен обман. В силу этого люди, делающие ставку на обман как способ получения прибыли, предпринимают все возможные меры по максимальному понижению уровня умственного развития общества. Острие вражеских атак направлено, прежде всего, на подрастающее поколение. Замысел заключается в том, чтобы с одной стороны, закрепить уже достигнутые «успехи» – оглупление и убывание населения, а с другой – насильственно вложить в сознание людей, гедонистические и потребительские «ценности» века, а особенно людей молодых и неискушенных. В этом случае общество получает ложные ориентиры и начинает двигаться к катастрофе.

7. В конечном счете, все богатство сосредотачивается в руках «избранной» части общества, происходит «относительное и абсолютное обнищание» подавляющей части общества; группа «избранных» приобретают неограниченную власть над человечеством.

Вчитываясь внимательно в эти слова нельзя не заметить, что все это относится к нашему времени.

К.Н. Леонтьев, любя Россию, старался уберечь ее от этого тлетворного, могильного влияния Запада. Он увидел безобразие жизни в Европе, за 30 лет до Шпенглера он предсказал закат Европы: «Под знаменем византизма, если мы будем ему верны, мы, конечно, будем в силах выдержать натиск и целой интернациональной Европы, если бы она, разрушив у себя всё благородное, осмелилась и нам когда-нибудь предписать гниль и смрад своих новых законов о мелком земном всеблаженстве, о земной радикальной всепошлости» [2].

То «когда-нибудь», о котором писал Леонтьев, нынче настало. Интернациональная Европа вместе с Соединёнными Штатами нагло предписывают нам сегодня не просто законы «всепошлости», но основанный на них целый «новый мировой порядок». Сможем ли мы устоять перед этим натиском? Необходимо устоять. Нужно искать пути к этому.

На самом деле, есть «участок фронта», где сражение еще не проиграно. У России сохраняются резервы, которые, во-первых, неизвестны нашим «заклятым друзьям», во-вторых, пока недоступны им, в – третьих, не могут быть уничтожены извне. Речь идет о духовных факторах и морально-концептуальных основах. Именно это подчеркивает важность отказа от экономической унификации, американского экономикса и перехода к теории национального хозяйства. В отличие от экономической теории западного типа, направленной на индивидуализм, конкуренцию, стяжание денег и капитала любыми средствами, политическая экономия национального хозяйства имеет духовно-нравственный характер, воспроизводя человека и общество в целом. Насущное преображение России, таким образом, это не унизительное «списывание» чужого и лукавого опыта (что мы наблюдаем в современной неолиберальной России), а «распаковка» собственных глубинных стратегических ресурсов огромной страны. Это соединение исторического, экономического и социокультурного пространства воедино с природно-географической средой, национальной территорией и геополитическими особенностями всего национального хозяйства, реализация синтеза веры и науки.

Национальное хозяйство представляет собой не национальную экономику, которая в современном мире реализуется лишь в количественной выраженности. Национальная экономика – в первую очередь национальное качество, которого невозможно достичь индивидуально. Именно поэтому, ключевым моментом в понимании духовных начал российского общества, его скрепляющим звеном является коллективизм – общее для всех дело. Здесь, как в командных соревнованиях, зачет ведется по последнему. Качество жизни определяется количеством жизненных благ, которые могут быть гарантированы каждому члену общества. Отступление от этого принципа неизбежно ведет к разрушению духовной основы общества, к его социальному вырождению.

На мой взгляд, говоря о национальном хозяйстве нужно, в первую очередь, всматриваться в саму душу нации, отрицающую антиклерикальные принципы. В современных условиях столь интенсивной глобализации именно национальное хозяйство способно отстоять и защитить душу нации. Современная экономическая теория не имеет духовно – нравственной направленности, она отказалась от морали и этики, человек попросту исключен из анализа. Это в корне неправильно и ведет к чудовищному регрессу общества. Именно поэтому сегодня так важно отказаться от западных моделей построения обществ «всеобщего благосостояния» и перейти к подходу, рассматривающему хозяйство как основу и как механизм воспроизводства человека и общества. Связывая в единое целое социокультурное, экономическое и историческое пространство с природно-географической средой, мы получаем картину реальной исторической динамики хозяйственного развития, которая помогает избежать излишнего догматизма. Таким образом, выходя за узкие рамки экономикса, исчезает чисто экономический подход, в анализ включаются морально-этические нормы и духовные факторы.

Речь идет о православной духовности, о которой и говорил К.Н. Леонтьев. Эта духовность имеет особую, светлую, божественную природу. По словам епископа Тихона Задонского христианство «неприметным образом исходит из России», у нас, в отличие от Запада, где чистая вера во многом утрачена, православные корни по-прежнему живы. В силу объективных исторических причин наше население, в том числе и молодежь, сохраняет генетическую способность «воспринимать» Бога.

Как ни пропагандировал Запад «научный» и житейский материализм, как ни соблазнял человечество осязаемыми благами, а какое-то количество подлинных христиан все-таки сохранилось. И, что самое главное, – их число неуклонно растет. Наша страна – единственная в мире, где возводится много православных храмов, и открываются новые семинарии. Она обладает абсолютно несгибаемым стержнем. И стержень этот – евангельские заповеди Христа, по которым наш народ сознательно или бессознательно, как бы далеко ни ушел от них в присущих ему метаниях, в решающий момент выверяет свой исторический выбор. Ни Золотой Орде, ни Речи Посполитой, ни Петру Великому, ни Наполеону, ни большевикам, ни Гитлеру не удалось вынуть из нас этот стержень. Так неужели это получится у нынешнего дряхлеющего Запада? На этот вопрос только предстоит ответить.