Введение. В конце марта – апреле 2026 г. на территории Республики Дагестан произошло масштабное наводнение, вызванное рекордными ливневыми осадками — самыми сильными за последние 107 лет. Вода поднималась стремительно: затапливала дома, дворы, дороги, сельхозугодья и инженерные сети. Критическая ситуация складывалась в Махачкале, Дербентском районе и ряде горных территорий.[1,2,3]

В зоне подтопления оказались Махачкала, Каспийск, Хасавюрт, Дербент и еще несколько районов. Подтоплено около 8 тыс. жилых домов, более 6,2 тыс. человек пострадали, не менее 7 погибли. Из-за разрушения дорог и мостов нарушено транспортное сообщение с 97 населенными пунктами . Ситуация была отнесена к чрезвычайной ситуации федерального уровня. [3,4,5]

В этих условиях ключевое значение приобрело эффективное взаимодействие Всероссийской службы медицины катастроф (ВСМК), Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС России) и добровольческих организаций. Особенностью ликвидации последствий паводка в Дагестане стало беспрецедентное по масштабам участие волонтеров: сводный штаб #МЫВМЕСТЕ объединил более 3 тыс. добровольцев [2].

Цель исследования — проанализировать опыт взаимодействия ВСМК, МЧС России и волонтерских служб при ликвидации последствий паводка в Дагестане и сформулировать рекомендации по совершенствованию системы медико-санитарного обеспечения при природных катастрофах.

Материал и методы исследования. Проведен анализ данных из открытых источников: публикаций в средствах массовой информации, официальных сообщений Министерства здравоохранения Республики Дагестан, отчетов волонтерских организаций, нормативных документов. Использованы методы системного анализа, обобщения и сравнительного анализа.

Результаты исследования и их обсуждение. Катастрофические наводнения в Дагестане были вызваны комплексом неблагоприятных метеорологических факторов. В конце марта 2026 г. на территории республики выпало рекордное количество осадков — за 27–29 марта выпала трехмесячная норма, что привело к разливу рек и массовым подтоплениям. 5 апреля прошла вторая волна ливней, которая усугубила уже имеющиеся разрушения. Ситуация усугублялась горным рельефом местности и антропогенными факторами: застройкой речных пойм, засорением русел, вырубкой лесов. Прорыв дамбы на Геджухском водохранилище в Дербентском районе привел к эвакуации более 4 тыс. человек [3,4,5].

Решением правительственной комиссии с 9 апреля 2026 г. ситуация была отнесена к ЧС федерального характера. В ликвидации последствий участвовали более 100 сотрудников МЧС и 45 единиц техники. Из-за разрушения дорог и мостов нарушено транспортное сообщение с 97 населенными пунктами. Без электроснабжения остались около 300 тыс. человек. Всего повреждено 527 км дорог [2,4,6].

Медико-санитарные последствия наводнения включали:

l Санитарные потери: более 6,2 тыс. пострадавших, не менее 7 погибших [4,5].

l Угрозу инфекционных заболеваний из-за загрязнения водных источников и повреждения систем водоснабжения. Вода затапливала канализационные сети и выгребные ямы [3]. В Карабудахкентском районе зафиксированы случаи отравления проточной водой, зараженной патогенными микроорганизмами.

l Психоэмоциональный стресс у пострадавших, особенно у детей и пожилых людей.

l Утрату медицинских документов, что затрудняло оказание плановой помощи.

Важным организационным решением стало проведение полной диспансеризации всех пострадавших по поручению министра здравоохранения Республики Дагестан. Выездные бригады осматривали пострадавших на дому и в пунктах временного размещения. Также проводилась дезинфекция территорий в Махачкале и Дербентском районе. На оказание помощи пострадавшим из федерального бюджета выделено 345 млн рублей [7,8].

Всероссийская служба медицины катастроф (ВСМК) как функциональная подсистема РСЧС обеспечивает медицинскую помощь при ЧС. В соответствии с Положением о ВСМК (постановление Правительства РФ от 26.08.2013 № 734) на службу возложены задачи по быстрому реагированию, оказанию всех видов медицинской помощи и ликвидации эпидемических очагов [9].

При ликвидации последствий паводка в Дагестане деятельность ВСМК включала:

1. Федеральную поддержку. По поручению министра здравоохранения РФ М.А. Мурашко в Дагестан направлены главный внештатный эпидемиолог Минздрава России и специалисты Федерального центра медицины катастроф (ФЦМК).

2. Работу местных врачей в экстремальных условиях. Медицинский персонал районных больниц работал в условиях подтопления, организовывал прием пострадавших в неповрежденных помещениях.

3. Санитарно-эпидемиологический контроль. Специалисты Роспотребнадзора проводили мониторинг качества воды и вакцинацию населения от гепатита А в зонах риска.

4. Диспансеризацию пострадавших. Выездные бригады осматривали пострадавших на дому, что позволило выявить заболевания на ранних стадиях.

5. Дезинфекцию территорий в наиболее пострадавших районах — Махачкале и Дербентском районе [3,7,8].

МЧС России выступило головным координатором спасательных работ. Их основными функциями являлись:

1. Аварийно-спасательные работы: откачка более 113 тыс. тонн воды, эвакуация более 11 тыс. человек [2,4].

2. Обеспечение жизнедеятельности: доставка свыше 5 тыс. тонн питьевой воды, восстановление энергоснабжения и дорожной инфраструктуры [2].

3. Координация взаимодействия с региональными органами власти, муниципалитетами и волонтерскими организациями через оперативные штабы.

4. Взаимодействие с ВСМК: синхронизация спасательных и медицинских работ.

Волонтерские организации внесли значительный вклад в ликвидацию последствий паводка в Дагестане. Сводный волонтерский штаб #МЫВМЕСТЕ объединил усилия Всероссийского студенческого корпуса спасателей (ВСКС), «Волонтеров-медиков», Российского Красного Креста, Народного фронта и других организаций [2].

За время работы в зоне бедствия добровольцы откачали более 113 тысяч тонн воды и вывезли 180 тонн ила и загрязненного грунта. Совместно с сотрудниками МЧС волонтеры эвакуировали 360 человек из зон затопления. В населенные пункты, лишенные централизованного водоснабжения, было доставлено свыше 5 тысяч тонн питьевой воды [2].

Гуманитарную помощь получили 30 тысяч семей пострадавших. Всего волонтерами было принято, обработано и распределено более 10 тысяч единиц гуманитарной помощи (продукты питания, средства гигиены, одежда, постельные принадлежности) [2].

Волонтерский колл-центр обработал более 315 звонков за сутки, принял и выполнил 46 адресных заявок от пострадавших [2].

Российский Красный Крест совместно с МЧС организовал эвакуацию около 250 человек из затопленных районов. Психологи организации работали с пострадавшими, помогая преодолеть шок и тревогу. Психологическая помощь была оказана 70 детям в Каспийске [2,8].

Волонтеры-медики участвовали в организации медицинской помощи, доставке лекарств и проведении профилактических мероприятий. Их роль особенно возросла на этапе подворовых обходов и диспансеризации пострадавших [2].

Анализ эффективности взаимодействия позволил сделать следующее заключение. Положительными аспектами являются:

1. Синхронизация федерального и регионального уровней. Направление федеральных экспертов позволило обеспечить высокое качество санитарно-эпидемиологического контроля.

2. Эффективная координация волонтеров. Штаб #МЫВМЕСТЕ выполнил функции «единого окна» для распределения добровольцев и взаимодействия с МЧС.

3. Быстрое реагирование на угрозу эпидемий. Своевременная вакцинация и дезинфекция территорий предотвратили масштабные вспышки инфекций.

4. Комплексный подход к восстановлению здоровья. Полная диспансеризация пострадавших обеспечила долгосрочный медицинский контроль.

5. Финансовая поддержка. Выделение 345 млн рублей из федерального бюджета на помощь пострадавшим [3,7,8].

Проблемами и трудностями являются:

1. Изоляция населенных пунктов. Нарушение транспортного сообщения с 97 селами затруднило доставку помощи.

2. Угроза инфекционных заболеваний. Загрязнение водопроводной сети создало реальную угрозу массовых кишечных инфекций.

3. Дефицит психологов. Работа с пострадавшими, особенно с детьми, требовала дополнительных ресурсов.

4. Пробелы в системе предупреждения. Низкая готовность резервных источников питания и связи затрудняла координацию.[3]

Полученные данные свидетельствуют о том, что система ликвидации последствий ЧС в Дагестане продемонстрировала как сильные стороны (быстрая мобилизация федеральных сил, эффективная координация волонтеров), так и проблемные зоны (изоляция населенных пунктов, угроза инфекций, дефицит психологов). Опыт Дагестана подтверждает необходимость дальнейшего совершенствования межведомственного взаимодействия и интеграции волонтерского движения в систему РСЧС.

Выводы

Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы:

1. ВСМК успешно выполнила задачи по организации медицинской помощи и санитарно-эпидемиологическому контролю. Федеральная поддержка и полная диспансеризация пострадавших стали важными нововведениями.

2. МЧС России эффективно справилось с ролью головного координатора спасательных работ, обеспечивая откачку воды, эвакуацию и восстановление инфраструктуры.

3. Волонтерские организации стали неотъемлемой частью системы ликвидации ЧС. Опыт Дагестана подтверждает необходимость дальнейшей интеграции волонтерского движения в систему РСЧС.

4. Выявлены проблемные зоны: недостаточная готовность резервных источников питания и связи, уязвимость систем водоснабжения, дефицит психологов.

Практические рекомендации:

1. Разработать единый алгоритм взаимодействия ВСМК, МЧС и волонтерских организаций при природных катастрофах.

2. Усилить систему раннего оповещения и резервного энергоснабжения в зонах риска.

3. Продолжить обучение волонтеров навыкам работы в ЧС с созданием системы сертификации.

4. Доработать методические рекомендации по организации психологической помощи пострадавшим.

5. Установить контроль за работой санитарно-эпидемиологических служб обеспечивающих безопасность систем водоснабжения в зонах риска.